|
Н.Ляшко РАССКАЗ О КАНДАЛАХ I Алексея Аниканова заковали
в старые, до блеска отшлифовавшиеся на чьих-то ногах, кандалы. Выкованы они были
давно. Алексей узнал об этом в Сибири. Во дворе каторжной тюрьмы его остановил
старик, наклонился, ощупал кандалы и воскликнул:
- Эх-а-а! Нашивал я их, нашивал! По звону узнал!
Слышу-знакомое что-то. На Кубани, лет пятнадцать тому назад, таскал.
Новенькие были еще, шершавые. До меня ими грузин один гремел. Удрал из камеры, а
их кинул.
Тут меня осудили, стал я ими впадать. А как погнали меня в Сибирь, попарился
я в одном месте в бане, намылил, в кровь разодрал ноги, снял кандалы и юрк под
полок.
Не один я-втроем улепетнули тогда. Эх, ягода-малина!
Воспоминания опьянили старика и зажгли его тускнеющие глаза. Он подмигнул
Алексею и потрепал его по плечу:
- Молодой ты, а кандалы на тебе счастливые! понимаешь, счастливые?!
Слух о том, что старик через пятнадцать лет по звону узнал свои цепи, проник
во все камеры. Поверили ему не все, но старик рассеял сомнения: на кобылке
кандалов сохранилась его метка.
Это на всю тюрьму прославило старика и приковало внимание к кандалам: кто их
выдумал? кто их выковывает?
Арестантам, что в ротных мастерских делали кандалы, наручлики и шили смертные
рубахи, каторга послала не одно проклятие. Иные каторжане крепче озлобились и
затосковали. Иные содрогнулись, глянув правде в глаза:
сами строим для себя тюрьмы, куем для себя цепи, заковываем себя в них, шьем
смертные рубахи, расстреливаем, вешаем себя. Все сами, сами, сами... II
Письмо домой Алексей начал шуткой о том, что на нем счастливые кандалы.
Написав несколько строчек, он сорвался: письмо вышло горячим, едким и посылать
его пришлось тайно, минуя контору тюрьмы.
Отец Алексея Матвей, неразговорчивый, хмурый долбежник, раза три перечитал
письмо и, выждав, пока уляжется в груди щемящая боль, пробормотал:
- Ну, ну, так...
Читать аудиокнигу... |